23 Сентября 2018 г.     0.00 ()     0.00 ()

От виртуальных к реальным целям

Не особо разбираюсь в гаджетах (поскольку чаще привык искать социальные отголоски того или иного события, чем разбираться в новинках электронного рынка), но объяснить попытаюсь. В общем, в последнее время Владивосток увлекла модная забава, захватившая совершенно разные возрастные категории – от 17 до 40 лет. Суть игры заключается в том, что через приложение на айфоне можно фотографировать различные культурные объекты – памятники или стелы – с целью открыть или закрыть портал, через который на город может напасть инопланетная раса. В общем, кто-то защищает нас, а кто-то, наоборот, помогает напасть.

Интересная деталь заключается в том, что можно добавлять объекты с условием того, что они действительно имеют некую культурную ценность, а не камни в своем дворе. Разумеется, за самые посещаемые памятники идет настоящая и каждодневная война, поскольку противоборствующие стороны имеют возможность приезжать в нужное место довольно часто. Для примера – памятник Борцам за власть Советов на центральной площади, до которого можно доехать на автобусе. При этом особенно ценными становятся объекты, до которых не так просто добраться, а соответственно открыть-закрыть. Например, бюст Феликса Эдмундовича Дзержинского, расположенный в Артеме.

По словам моего товарища-ровесника, только во Владивостоке в этой игре участвует порядка 50 человек и их число постоянно растет.

Самый первый вывод, который напрашивается здесь, – это эхо кидалта поколения нулевых, которое не желает взрослеть, под него работает целая индустрия развлечений, а жить в насквозь компьютеризированном мире для них довольно просто. Эти мальчики как следует не наигрались в армию, поскольку мало кто из них там вообще служил, поэтому и компенсируют отсутствие в организме адреналина стрелялками и гаджетами. О них снимают востребованное кино, в котором их никто не ругает, а даже поощряет – ну кто виноват, что сегодняшний мир такой сложный, и, чтобы выживать в нем, нужно оставаться простым, как ребенок. За второй вывод можно принять условное одиночество этого интернет-поколения, которое не всегда может разделить радость простого человеческого общения, вступив, как это описывает писатель Алексей Иванов, в эпоху кризиса вербальности.

Опираясь на любой из этих доводов, можно привести к единому знаменателю все похожие процессы, посчитав себя крутым социологом. Я попробую вывести третий путь, по которому идти не менее интересно, чем по предыдущим двум. Он заключается в разобщенности отдельных членов общества, которым проще жить поодиночке. Они, конечно, не отделены друг от друга каменными стенами, общаются с единомышленниками, собираются в кружки по интересам. И дело все в том, что именно на этих кружках и появляется «клей», скрепляющий поколение, оторванное от реальности.

Естественно, решать какие-то кардинальные проблемы в данный отрезок времени это поколение вряд ли сможет, поскольку правила игры в виртуальном мире устроены несколько иначе. Но если им научиться на какое-то время отвлекаться от захвата или открытия порталов, то получается несколько иная картина. По интересам можно собраться и убрать мусор около моря или съездить в интернат и устроить праздник для детей-сирот. Ведь поколение, научившееся жить от одной виртуальной цели до другой, может неукоснительно выполнять их и в реальной жизни. И такие примеры есть. Я, конечно, не верю в крестовый поход детей, но внутренний стержень у интернет-поколения, которое я наблюдаю во Владивостоке, определенно есть. И он должен проявиться, осталось лишь активировать соответствующую опцию.