18 Июля 2017 г.    $ 59.07 (-0.81)    € 67.62 (-0.74)

Интерлагос. Ухабы для чемпиона

Но стоит вспомнить Айртона Сенну, Эмерсона Фиттипальди, Нельсона Пике, Рубенса Баррикелло, как понимаешь, что бразильские парни умеют управляться не только с кожаным мячом. А ведь трое из четверых упомянутых выше родились и выросли не только в одной стране, но и в одном городе! Почему среди его уроженцев так много знаменитых пилотов Формулы-1? На то есть причина…

Когда автоспорт стал завоевывать сердца людей, это коснулось и Бразилии, хотя к передовым промышленным гигантам ее и не относили. Сначала соревнования носили местный характер. Позже, в 1933 году, разыграли и международный Гран-при Рио-де-Жанейро. Гонки проходили на улицах «мечты Остапа Бендера» по замкнутому кольцу, прозванному «качели Дьявола». Это не могло не закончиться трагедией – 12 июля 1936 года французский пилот Гелле-Нисе на «Альфа-Ромео» врезался в толпу зрителей. Результат – четверо погибших, 37 раненых. Тут же стали искать возможность постройки настоящего автодрома. Через два года в пригородах Сан-Паулу, в естественном котловане между двух озер (по-португальски – entre lagos), в рамках программы урбанизации начали постройку нового автодрома.

За прототип был взят трек Рузвельт Филд в Нью-Йорке. Помимо собственно гоночного кольца 7960 метров длиной, загибавшегося внутрь себя, он должен был включать трибуны, столовые, туалеты, боксы, контрольно-диспетчерский пункт гонки и стоянку на 10 000 автомобилей. Потребность в нем была так высока, что Автомобильный клуб Бразилии принял Интерлагос в полуготовом виде – из-за нехватки финансирования к 1939 году все работы закончить не успели. Однако первые официальные соревнования – третий Гран-при Сан-Паулу – прошли здесь 12 мая 1940 года. 30 марта 1947 года в Интерлагосе состоялись и первые международные соревнования, тем не менее новорожденные гонки Формулы-1 Бразилию своим вниманием обошли.

2 - Автодром Интерлагос.jpg

В 1954 году автодром, бывший до того частным владением, получил за символическую плату в собственность муниципалитет Сан-Паулу. Две реконструкции – 1957-го и 1967 годов – позволили приблизить состояние автодрома к требованиям Формулы-1. Но руководство Королевских гонок обратило внимание на Интерлагос по иной причине – в 1972 году их пилот, уроженец Сан-Паулу Эмерсон Фиттипальди, стал чемпионом мира. Со следующего сезона и по сегодняшний день Гран-при Бразилии – непременный этап Большого Цирка.

Нельзя сказать, что автодром всем понравился. Это довольно ухабистая трасса на высоте 750 метров над уровнем моря, из-за чего моторы работают не столь эффективно, да еще болиды двигаются против часовой стрелки... Ни механики, ни пилоты не испытывали особого восторга из-за трудностей с настройками шасси и дополнительными физическими нагрузками. Кроме того, были вопросы к безопасности. Болельщики тоже жаловались на незрелищность из-за большой длины круга. Расположение в котловине способствует созданию спертой атмосферы, особенно к концу гонки, а неустойчивость погоды осложняет выбор резины. Но серия интересных быстрых прямых и медленных поворотов дает хорошие возможности для обгона, что задавало интригу гонке. Тем не менее до 1980 (за исключением 1978-го) года Гран-при Бразилии, открывавший в то время чемпионат, проходил в Интерлагосе. В восьмидесятых в Сан-Паулу наступил долгий перерыв – этот этап Большого Цирка разыгрывался, как и в 1978 году, в Рио-де-Жанейро, на автодроме Жакарепагуа.

И все-таки через десять лет Гран-при Бразилии вернулся в Сан-Паулу! Владельцы трека в Рио попали в тяжелое финансовое положение, и власти промышленного центра страны вместе с руководством Интерлагоса предприняли энергичные меры по возвращению сюда Королевских гонок. Этому способствовали также необычайные успехи и слава уроженца города Айртона Сенны. Всего за полгода трассу коренным образом реконструировали, к чему привлекался Бразильский Волшебник. Был построен изгиб, соединивший внешний участок с внутренним, а вторую, короткую прямую внутреннего отрезка, замкнули на внешний. В результате выпали внушительные фрагменты, исчезли длинные прямые, а общая длина круга сократилась до 4325 метров. Улучшили инфраструктуру, выстроили и новые боксы. Проезд спасательных служб к любой точке трассы упростился, а зрителям стало удобнее следить за ходом гонки. Тем не менее как знаменитые кочки, являющиеся отличительной особенностью автодрома, так и движение против часовой стрелки сохранились. Изменившая очертания трасса стала называться «Международный автодромом имени Жозе Карлоса Пасе» в честь бразильского гонщика, выигравшего в 1975 году Гран-при Бразилии и погибшего в авиакатастрофе двумя годами позже. Сенна одним из первых протестировал новый Интерлагос и высказал мнение, что кольцо стало «самым безопасным в мире».

С 1990 года Гран-при Бразилии проводится в Сан-Паулу, хотя Эмерсон Фиттипальди и Нельсон Пике, совладельцы трассы в Рио, не раз предпринимали усилия, чтобы вновь перенести его на свой автодром. Как и прежний, новый Интерлагос – довольно «быстроходный», средняя скорость прохождения дистанции – 180-200 км/ч. Автодром последнее время еще несколько раз модифицировался, чуть короче стало кольцо (сейчас оно составляет 4309 метров), но в принципе трек остается таким, как был пятнадцать лет назад. За первым после старта поворотом, который проходят на скорости около 90 км/ч, болид входит (около 140 км/ч) в S-ку Сенны, расположенную на холме. Далее полный газ – и вход в левый поворот Sol на скорости 220 км/ч. На прямой Reta Oposta болид разгоняется до 300 км/ч, а перед длинным поворотом Subida do Lago скорость падает до 125-145 км/ч. Здесь пилоту ошибаться нельзя – обгонят! Далее прямая, и скорость растет до 270 км/ч на пути к правому повороту Ferradura (175 км/ч), следом за которым практически сразу нужно замедлиться до 80 км/ч перед двумя поворотами – правым Laranja и левым Pinheirinho (110 км/ч). Далее трасса очень широкая, пилоты выжимают полный газ и устремляются к повороту Cotovelo (70 км/ч). Следом – опасный левый поворот Mergulho (210 км/ч), после чего болиды разгоняются до 245 км/ч, направляясь к левому повороту Juncao (105 км/ч). Затем пилот входит в Subida du Boxes, плавно поворачивает налево, на Arquibancadas, где при необходимости можно уйти на пит-лейн, и выходит на финишную прямую на скорости 250 км/ч, постепенно разгоняясь до 290 км/ч.

1 - Автодром Интерлагос.jpg

Хотя гонка в Интерлагосе до недавнего времени располагалась в первых строках турнирного календаря, можно сказать, имя лучшего гонщика планеты определялось здесь – с 1994-го по 2000 годы чемпионом мира становился обладатель Гран-при Бразилии. Последние годы его розыгрыш перенесли ближе к завершению сезона. И в прошлом году именно в Сан-Паулу определился победитель сезона: Фернандо Алонсо, заняв третье место в Интерлагосе, стал недостижим для конкурентов, хотя в календаре оставались еще две гонки.

Сейчас несложно самому побывать на празднике автоспорта в Латинской Америке. Следует только иметь в виду, что поездка – довольно дорогая, ведь это другая сторона планеты. Кроме того, полушарие не только Западное, но и Южное, то есть из зимы попадаешь в лето, из осени – в весну. Как утверждают некоторые очевидцы, посещать Интерлагос предпочтительнее до того, как будешь избалован европейским сервисом и комфортом – бетонные трибуны не блещут чистотой, места не пронумерованы – господствует принцип «кто первый встал – того и тапки», войти в свой сектор можно только один раз в день, в другие, даже более дешевые секторы, не пускают, магазинов с формульной атрибутикой мало, и подойти к ним можно, как правило, уже после окончания гонки, а туалеты напоминают подобные привокзальные заведения в СССР. Приобретение билетов, если об этом не позаботился заранее, еще одно приключение – в кассах оплату берут только наличными, а банкоматов поблизости нет. Покупка с рук запрещена, но продавцов хватает. С учетом того, что переодетые полицейские тщательно выслеживают добычу (коррупция!), простая процедура может превратиться в сцену встречи связных из шпионских фильмов. Если добавить к этому темную славу района (даже команды рекомендуют персоналу не появляться лишний раз на публике) и почти полное отсутствие знающих английский (и уж тем более – русский), становится понятным, почему такое путешествие можно отнести к экстремальным. Хотя кто знает – может, все уже изменилось?

Четыре с половиной столетия назад католические миссионеры, пустившись в глубь южноамериканского материка за золотом и душами индейцев, в семидесяти километрах от атлантического побережья в День святого Павла основали поселение его имени, которое разрослось до города, входящего в десятку крупнейших мегаполисов мира. Прошли века. Рев автомобильных моторов стал привычным в местах, где раньше были непроходимые джунгли. На здешнем автодроме завороженно следил мальчишка по имени Айртон за победами своего земляка Эмесона Фиттипальди. Следил, чтобы стать Бразильским Волшебником, потрясающим Айртоном Сенной, за триумфами которого на том же автодроме наблюдал другой мальчишка, по имени Руби. Чтобы стать знаменитым Рубенсом Баррикелло. Какой мальчишка сейчас не отводит взгляда от его болида на Интерлагосе? Что за смену готовит Бразилия нынешней пилотской элите?