18 Июля 2017 г.    $ 59.07 (-0.81)    € 67.62 (-0.74)

В поисках своих

Владивостокская культура в разрезе памяти самих горожан – само по себе явление, заслуживающее отдельного внимания. Исторические памятники города, ввиду относительной молодости Владивостока, здесь немногочисленны, а поэтому особенно дороги коренным жителям. Остальным, ввиду разношерстности населения, – не очень. Дом Элеоноры Прей, находящийся в Почтовом переулке, 5 – потерянное и найденное благодаря опубликованным письмам американки наследие – не так давно взволновал всю культурную общественность города. Ну или, справедливости ради, журналистскую.

Все началось с того, что директор музея В. К. Арсеньева Виктор Шалай через Интернет опубликовал письмо о том, что некий проектировщик собирается уничтожить «сердце и один из последних исторических оплотов города» – двор дома Элеоноры Прей. Естественно, такие пламенные речи не на шутку взбудоражили журналистскую братию. Сюжет – чистый экшен. Тут тебе и патриотизм, и общественный резонанс, и тема федерального уровня. Сразу образовались культурные деятели и защитники исторической части города, которые запели в унисон о монстре, покусившемся на святыню. Не хочу кидать камень в чужой огород, но в этой истории есть пара моментов, на которые стоит обратить внимание.

Во-первых, мнения застройщика почти никто не спросил. Человек перебрался во Владивосток из Санкт-Петербурга, документы на застройку получил законно, поскольку тогда о культурном наследии никто особенно не думал. Затем он столкнулся с жителями близлежащих культурных объектов, которые потребовали выкупить у них жилье, а когда застройщик отказался, то начали строчить в СМИ жалобы о разрушении исторического наследия. Информация, требующая проверки, но никого из правозащитников не заинтересовавшая. Во-вторых, не поинтересовались люди и проживающими в доме Прей адвентистами, а также двумя пристройками, явно датированными не первой третью XX века.

Соответственно, где народное единение, там и политика. Чиновники различных рангов на все лады начали сравнивать дом Элеоноры Прей с различными частями тела человека, без которых ему не жить, и все эти любопытные пассажи начали появляться в тех же СМИ, которые несколько дней назад возопили о проблеме. Что же это такое – гражданская позиция или простое подогревание темы? Почему все высказывания о проблеме стали напоминать сводки предвыборных программ, которые политики понесли с очевидной радостью и энтузиазмом.

Помню, через неделю после поднятой шумихи я разговаривал с девушкой, перебравшейся во Владивосток из Нижнего Новгорода. Она считает, что за памятник нужно биться, и ей как уроженке древнего города, где сосредоточено огромное культурное наследие, ситуация понятна. Непонятно ей только одно – почему проблемой не занимаются специальные комиссии по охране культурного наследия, вроде московского «Архнадзора», а лишь делаются громкие заявления. Хочу присоединиться к ее вопросам и добавить свои. Где были правозащитники, когда производилась надстройка в историческом здании напротив центрального памятника? Почему все молчали, когда возводилась «Фреш Плаза»? Неужели любителям истории такие метаморфозы нравились? Или молчание горожан обуславливалось несколько иными причинами, чем пресловутое чувство патриотизма, а ситуацию с домом Прей подогрел тот факт, что там хозяйничает чужестранец, который в принципе не должен любить неведомые ему ценности.

Оценивая со стороны все происходившее, приходишь только к одному выводу: это разговор одинаковых чужаков. Одни давно живут вне города, а другие формируют новое пространство, не совсем стыкующееся с окружающим. В этой ситуации очень жаль третью сторону – людей, превратившихся для Владивостока в чужих среди тех, кто его никогда не любил. В таком случае кто же тогда свой?