19 Декабря 2018 г.     0.00 ()     0.00 ()

Шальные императрицы

Но вдруг ленивый, слегка нетрезвый взор фасеточным эффектом захватывает некое движение, которое цепляется за радужку глаза, как паук впивается в свою беспомощную жертву. На танцполе под аккомпанемент чуть ли не математически выстроенных бликов выплывают несколько барышень, которым слегка за тот возраст, который у нас принято называть бальзаковским. Дамы пляшут от души на танцплощадке, не особо заморачиваясь на том, как их воспримут со стороны. Достигаемый эффект усиливается тем фактом, что барышни отрываются не просто так, а по поводу. За соседним столиком празднуется день рождения, и хозяева псевдоклуба, поздравляя именинницу, случайно как бы проговариваются, напоминая о юбилее. Впрочем, разогретые и готовые веселиться дамы уже не обижаются на упоминания о возрасте. В качестве центровой музыкальной темы, словно рассекая на две части широкую гамму танцевальных переливов, врывается голос настоящей русской женщины – Ирины Аллегровой. Правда, поет она о несбыточной судьбе такой же, только венценосной, особы. Сложно сказать, но песня о шальной императрице, если вдуматься, беззастенчиво повествует о таких вещах, как свальный грех. При этом подданные в обязательном порядке следуют капризам вздорной императрицы, вспоминая беззаботные вечеринки в стиле Калигулы и Вакха. Впрочем, вакханалии царящей эпохи женского одиночества под ресторанную музыку срезают внешнюю часть ритуала, оставляя на месте лишь симулякр, фантом праздника. Гуляй, русская душа нараспашку, пропивай, но не последнее, ибо после бала снова в упряжку.
Когда хороший русский поэт Некрасов задумывался о суровой долюшке женской, он не мог и представить, как за столетие трансформируется гендерное разделение ролей. Прошло немало войн и репрессий, выкосивших добрую часть здорового мужского генофонда, четко предопределив текущее положение дел. Сейчас женщина – это наш бог, воздвигнутый на престол во многом благодаря мужскому безрассудству и играющим гормонам. Пляшущие в центре зала «императрицы» отрываются от привычных ролей на короткое время, высвобождая тот огромный сгусток энергии, который не в силах обуздать нынешние мужчины. Попробуй остановить такой торнадо, способный поднять коня и вынести его из горящей избы.
Стихают шальные ритмы, снова вступает во владения попсовая ритмика. Пройдет немного времени, и в зал снова хлынут сначала нестройные крики о юбилярше, а Аллегрова начнет почти грудным голосом выкрикивать из хриплых динамиков поздравления неистовым шальным императрицам. Зал будет увлеченно поглощать закуски, кто-то обернется на стук каблуков, но никто не выйдет в этот момент потанцевать. Еще бы, все помнят, как ураган унес крепкий домик Элли. Не рискуют. Этот одинокий танец продолжается с завидным постоянством. Подогревая себя жаром пышущих тел и отвлекаясь от повторяющейся рутины тихой провинциальной жизни, дамы желают хоть ненамного забыться, сбросить оковы повседневности, забыть о мужиках. Тех, которых постоянно не бывает рядом, или тех, кто не достоин находиться рядом. Слепок застывшей реальности под аккомпанемент такой же русской бабы Ирины Аллегровой. За вечер она успеет спеть еще не раз. Однако дальнейшее падение в объятья юных кавалеров мы уже не увидим.